Записи

Фотографии

Картины





Контакты

Электронная почта:
sergeiy@pochtamt.ru

Bконтакте:
vk.com/s_m_zuev

FaceBook:
facebook.com/sergeiy.zuev

В системе идентификации авторов ResearcherID:

ORCID:
orcid.org/0000-0002-7876-5420

Foto.ru:
club.foto.ru/user/46167





Истории моей бабушки.



Бабушка по маминой линии: Нина Ниловна Антропова (девичья фамилия - Жукова).

Текст воспроизведён с рукописей.

Про начало войны



41 год. Как раз было вроде воскресенье, на улице было много народа, все слушали радио (на деревню висела одна такая труба или рупор ). Мы, детвора, бегали, тепло, солнечно, народ веселился, хоть и был угнетен Сталиным, но духом не падал. И вдруг передача по рупору: война.

Наши мужики быстро собрались родину защищать, я даже не видела, чтобы кто-нибудь протестовал. Дети, матери все плачут.

И вот как-то через несколько дней летят фашисты с черными крестами, бомбят Смоленск. Солдаты кричат на нас: ложитесь быстро. Фашисты стали с пулемета обстреливать наш сад, так как там было много наших солдат. Наши нам говорят: недопустим, как не видела свинья небо, так не видать фашистам Москвы.

Но проходили дни быстро. Смотрим - везут раненых на телегах запряженных лошадьми. Стоны крики жуткие. Все ехали от Смоленска, а Смоленск от нас в 25 км.

И вдруг однажды рано утром по деревне прошла машина открытая. Дед мой говорит: ух ты каки чины поехали, наша форма. Вскоре они вернулись назад.

Было тихо, не стреляли и не бомбили. В другой день рано утром на лошади со стороны Смоленска приехал наш командир и кричит:

“ товарищи красноармейцы! Мы в окружении: впереди десант, а сзади фронт.”

А нам говорит:

“ матери, старики! Быстро уходите в лес, мы будем биться до последней капли крови, патронов мало, снарядов тоже.”

Не успели мы добежать до леса, как начался бой, только пули свистели и снаряды шипели, но бились недолго. Силы были неравные. Сколько наших побито было! Жаль, что мы не догадались адреса брать, а хоронили их вместе со всем обмундированием.

Про Дусю



Но тут же в деревне появились "хозяева" (немцы), начали скот хватать, кур, гусей, уток. Набили среди деревни большую кучу, стали женщин выгонять обрабатывать эту птицу для них. Стали клеить всякие бумажки по столбам, на хатах, наделали вышек возле железной дороги. А от нас недалеко ж.д.

Ой, Господи! В деревнях кто что мог никто не сидел сложа руки, все жители деревни старались своим помочь. Люди шли в подполье, в партизаны. Борис (родственник наш) ушел в подполье ещё до прихода немца, но семью не успел увести. Стали разнюхивать кто есть кто. А люди всякие были и доносчики. А жена у него была красавица. Мать говорила, ей было 36 лет, имела 3 деток: 7 лет, 5 лет и 9 месяцев.

И Дусю схватили рано утром вместе с детьми вместе. Очевидцы после рассказывали: Дусю с детьми завели в болото, сначала прострелили ей плечи и жандармы держали её под руки, перед её глазами стреляли деток, девочку прямо в лоб, а мальчику возле носика пулю пустили, а 9-месячного младенца бросали кверху и ловили штыком (9 ран насквозь было). Потом неделю не давали зарывать.

А потом в одну ночь мы вытащили их с болота и рано утром похоронили на кладбище. Я всё знаю, потому что бегала за материной юбкой, хоть мне и доставалось от мамы. Видела большой глубокий гроб. Дусю положили в гроб, по бокам деток, а маленькую на грудь.





Шаченкова Евдокия Дмитриевна. Жестока замучена с детьми фашисткими палачами.



Про деда Семёна

Что видела, век не забуду. В 41 году в августе в деревне Волоков (7 км от нашей деревне) было расстреляно очень много народа. Очевидцы говорили, что люди падали в яму и живые и мертвые, после присыпали яму тонким слоем земли, земля шевелилась от воздуха живых детей, стариков.

Очень хочется описать ещё несколько случаев, которые я ещё не забыла. Вот однажды, в конце июля, смотрим - куры бегом в картошник хаваются. Верите ли? Мы знали, что если куры прячутся, то значит немцы в деревню пришли, они ведь издали штыком бросают в кур.

Ходили немцы: "матка, ая". И вот появился немец в нашем дворе со штыком, ходит, просит: “ая, ая, ая”. А кур у нас уже не осталось.

Дед Семен точит вилы на колодке и мы с сестрой стоим, мы говорим

“ Дед, а зачем ты вилы так остро точишь? “

“ Молчите, сопливки, у нас оружия нет, а Родину надо защищать чем-то, вот у меня и оружие.

Ему было 75 лет, стоял в полотняных штанах, которые подвязывал всегда веревкой. И вдруг подходит немец, а мы растерялись, страшно было фашистов. Мы обмерли от испугу, что дед что-то должен натворить.

Немец говорит : “ пан ая ая”.

Дед точит и головы не поднимает.

Немец опять: “пан ая ая”.

А дед маленько повернулся от немца и за узелок веревки от штанов дернул. Штаны упали, дед быстро повернулся к немцу, схватил в руки своё хозяйство и кричит:

“ Вот, что у меня осталось, нет ая, всё отобрали.”

Мы думали убьет всех нас, но немец от деда бежал без оглядки. Прошел номер без выстрела, вот и такое бывает. Дед говорил людям, что он немцу чисто по-русски объяснил: “ая нет”.

Про партизан



Вот ещё случай. В деревню рано утром тихо зашёл один в гражданском, а мы дети перепугались, так боялись фашистов. Я с печи слышу, что говорит этот человек:

“ Мать, умирают солдаты, 18 человек в яме на поле, где клевер растет.”

А в 41 году был урожай всех культур, клевер вырос выше человеческого роста.

Мать говорит:

- Где, расскажи детка толком?

- Среди поля в клевере большая яма (торф там горел одно лето) и от леса зашли наши солдаты, а пройти нет сил и опасно. Они уже 6 дней сидят, ни еды, ни воды.

Мать сказала :

“Так дитя, ничего”, - и быстро смылась.

Что дальше было, я узнала по рассказам матери после войны. И вот так было. Мать быстро пошла к деду Ивану, который был в немецком плену 5 лет (первая мировая) и умел говорить по-немецки.

Русский народ был дружный, что у кого было - быстро собрали еды, молока (еще не всех коров съели немцы).

И мать моя с дедом Иваном пошли в клеверное поле. И вот уже дошли до места, где нужно идти по клеверу до ямы, как вдруг показался мотоцикл.

Мать говорит:

“ Дед! Немцы! Рви быстрее клевер, ложи на бидон этот кучу побольше, веревку в стороне расстели”.

Немцы подъехали:

“ А партизан, что делаете?”

Дед говорит им по-немецки:

“ хорошую траву рвем коровам, чтоб вашим солдатам молока больше было.”



“ А гут, гут ”, - cказали немцы и назад поехали.

Мать с дедом привязали всё на спину и тихо поползли по клеверу, мать спереди, дед сзади полз и возвращался назад ставить клевер, чтоб след скрыть.

Когда мать подползла к яме, солдаты все зашевелились, думали, что немцы, а потом закричали:

“Это мать!”

У них губы кровью засохли, они на руках мать схватили в эту яму, молоко, мясо и хлеб они стали помаленьку пить и есть. Все записали материн адрес.

Потом на следующий день пошли опять с дедом, а их уже не было.

Снова про партизан



Другой случай. Была у нас собака, звали Тузиком. Старший брат с ней возился, а когда его в армию забрали, она очень скучала.

И вот зима 41 г. Однажды зашли к нам трое: 2 незнакомца, а один парень - материной тетки сын из ближней деревни. Эти партизаны и ручной пулемет поставили у порога, где ухваты, веник и чугуны стояли.

Поели и на печь легли, а на печи могли 10 человек поместиться.

Сказали:

- мать, ты нас в 4 часа утра разбуди, если уснем, нам надо до Красного Гусино и до Орши срочно добраться.

- Ну ладно, детки, спите.

Да куда там спать! Ох, тогда и люди были другие, ведь на смерть шли, а запели песню:

Эх бей винтовка метко ловко
Без пощады по врагу...

Песню не допели, как вдруг наш Тузик заголосил страшным голосом.

Мать говорит:

“ Дети, это видно немцы в деревне”.

И в самом деле, прибыл эшелон фашистов с фронта, и стали они ходить по хатам. Было 10 часов вечера, осветили всю деревню, что делать?

Мать не растерялась: за печкой отступ был до стенки для картошки, а сверху досками закрывали, а сверху лежала всякая рвань. Мать быстро открыла (картошки то там не было) и этих ребят туда.

Только успели, как стук в дверь, а пулемет стоит у двери. Опять же мать не растерялась и бросила его под печку к курам.

Вот вошли 4 немца: “Матка, партизан”.

Мать говорит ник, ник, на голову показывает, что мол на голову я что ли их положу. Штыками все кровати подняли, печь посмотрели, но на промежутке сидела сестра и вязала кружева(5 см всю войну вязала, спасая всех нас и кто у нас).

Вдруг слышу, один немец кричит: “Тьфу, тьфу, шайза!”

А у матери всегда ведро с куриным пометом стояло, немцы тогда в хате не останавливались. Слава богу ушли, а то ребята чуть не задохнулись там, но хохотали возле матери, как она пулемет курам кинула, а в 4 часа ушли.

Больше о них ни слуху ни духу, видимо погибли.

Про полицаев



Зима была очень морозная, помню как выгоняли женщин и детей долбать кувалдой лед возле водокачки, снег чистить.

Что я помню много чего было, помню когда нам детям наварили матеря большой чугун каши (сентябрь 41 года).

Вдруг много военных приехали с виду наши, а оказались полицаи.

Вытащили нашу кашу (ведра 2 было в чугунах) и всю разбросали.

Сказали:

“ Вот каша!”

В войну народ не щадил себя. У меня брат с 20 г. в мае в армию взяли, в июне война, честно погиб за родину в 41 г. на границе под Польшей. Всего в войну погибло 12 человек моей крови. Мать и все честные люди не сидели сложа руки, все помогали партизанам кто чем мог и все мы были уверены, что всё равно победа будет наша, хотя Сталин ликвидировал всех полководцев, но видно не успел всех (Жукова и других).

Мы победили, наша Смоленщина вся сожжена (кончилась война, народ начал восстанавливать всё заново), а налоги Сталин как дал: мясо(40 кг), масло(5 кг), шерсть (забыла), 80 яиц и ещё что-то, а где брать?

Люди остались без всего: голые, босые, голодные.

Агенты сталинские ходили, за налоги забирали все последние пожитки, что же Сталин этого не знал (всё он знал), что всё сожжено (война была), люди остались ни причём, на себе пахали 5 соток земли лопатой в колхозах, корма не было, а земля суглинистая.

Про плен



Никто мы из детей не думали, что война начнётся.

В 37-м отца Сталин забрал без суда и следствия, да и не одного отца моего, 25 мужиков из деревни взяли. У мамы нас пятеро осталось детей.

Подошло время идти в красную армию брату. Помню как раз в 41 г. забирали служить 20-й год служить. И вот мой брат попал, только два письма прислал и вдруг объявили войну в 41 году.

Матери все наши плакали, а мужики бысто-быстро собрались и айда защищать свою любимую Родину!

Но фашисты быстро пришли к нам в Смоленск. Что творили! Не дай бог в оккупации быть!

Кажется подошел 43 год и вдруг пошла паника: детей стали отправлять в Германию.

А куда убежишь, если ходит староста и полицай с немцами?

Да мы такие были глупые, мать кричит: "лезь под печку, уже к нам идут", а под печкой окошечко - если голова зашла, то ноги торчат.

Тут меня за ноги и вытащили и бросили в машину кузовную, как собаку, а в машине уже все мои одноклассники сидели.

Матери наши волосы на себе рвали, и поверх них с автомата стреляли.

Мать моя была предана и мы все дети, когда за нами фашисты приехали.

Но там с ними был переводчик Вася Киреев, в него отец тоже в 37г. взят, он в переводчики не шел, но кто-то подсказал, что он знает немецкий язык он былочень грамотный но был белобилетник больной(в армию его не брали), он сосед мой, он нас спас, но под конец войны он погиб, если-б он был жив я бы ему руки ноги обцеловала.

Если-б вы знали как били мою мать!

Зато мать рано ума лишилась и умерла. Вот почему-то под старость лет все вспоминается: закроешь глаза и всё это перед глазами, но я, боюсь, забываю уже всё, а хочется высказать эти страдания.

Было это летом 43 года. Привезли нас в г. Витебск.

Помню: уже нагружен эшелон с детьми, на дверях большие замки висели. Нас вскинули в вагон и закрыли, но вскором времени поезд ушёл.

В вагоне было окошечко только чтобы дышать, а мы стояли как селедка в бочке.

И вот поезд остановился, открыли вагоны и полицаи сказали:

"Выходите все!".

Это был город Белосток на границе, как после я узнала, с Польшей.

Скомандовали раздеться наголо. Перед каждым вагоном стояла такая будка, где парили нашу одежду чтобы вывести вшей. А нас загоняли в разбитый каменный дом, а сверху полицаи нас обмывали пожарным шлангом холодной водой. Потом выбросили нам нашу одежду, мы одели её и опять в этот же вагон. Но на этот раз нас не замыкали и дверь открыли.

Я не знаю сколько мы ехали, и вдруг остановка, сказали, что это Бонн город.

Нас начали выгонять из вагонов, мы как посмотрели - столько много детей на площаде было, кажется миллионы. И нас в кучу, я видела висящие в немецких домах матрасы, всё кругом разбомблено - это, оказывается, Америка и Англия бомбили.

Мы тихонько меж собой говорим: "Не всё вам бомбить, и наши вам дадут".

Сколько мы там сидели - не знаю. Уснула я мертвым сном, даже не слышала, что ночью рядом была бомбёжка. Мы ничего не ели, так как не было еды.

И вот вижу, как ходят меж нас немки и немцы с тросточками, подойдут, тросточку под подбородок и голову вверх у нас задирают, после говорят "Ком!" и забирают. И к нам подошли, тоже тросточко под подбородок, "Ком, ком", и нас 4-х однокласников забрала немка.

Говорили, что нас продают, как в рабство.

Повели нас на трамвай, и мы поехали, но куда - ещё не знали.

И вдруг тревога, все немцы убежали в бункер, а мы остались и трамвай остановился.

Когда стало тихо, все немцы пришли и мы поехали дальше.

Приехали на место, немка нас повела, видимо оформлять документы, так как она дала понять жестом, что будет ставить печать на бумагу.

Потом повела нас дальше. Кругом всё было разбомблено. Очень сильно бомбили американцы, самолеты летят как стаю ворон, только слышно, как передают: "Ахтун, ахтун, флигеараллом кёлн, бон ахен ".

Завела немка нас в пустой дом, потом на кухне был сварен шпинат (я и не знала, что это такое).

У дома было очень много пленных, всякие нации, но нам встретились две украинки: Катя и Марфуша. Им было лет под 40. Они нам кое-что подсказывали, они жили в доме или лагере, который носил название Кёльнергоф, а наше место называлось Кёнегсвинтер.

Потом нам дали клеймо O.S.T., которое нужно пришить на грудь, затем заставили этот дом помыть и смести паутину, а потом нас заставили камни носить, уголь носить в топки. Мы очень плакали, но нас Марфуша всё уговаривала, что Америка придет сюда, и нас всех переправят к своим на родину.

Не помню, но после я слышала, что мы были в городе Баден.

Нас на носилках заставляли камни разбирать, носить. Очень тяжело было, мы носили и кричали мамочке: возьми меня отсюда! Нам Катя и Марфуша говорят, что скоро американцы придут, терпите, уже наши пленные много из лагерей убегают и тут же прячутся, а у них ни одного мужика, Гитлер всех на фронт забрал.

Видно было культурно очень, чисто и с одной стороны дороги посажены груши, а с другой яблоки или сливы. Нам эти девчата говорят: смотрите не дети, не берите ничего, ни яблок, ни груш, а то руки отрубят! И мы даже в ту сторону, где валяются груши, не смотрим.

Рядом с нашим местом река Рейн проходилаи нас что заставят, то и делали. Больше всего носили камень и уголь в топки. Нас заставляли дом 3-х ли, 5-ти этажный обмывать, хотя дом сам по себе был чистый, ну пыль от бомбёжек стереть. Его, оказывается, под госпиталь готовили.

Бомбежка была каждый день, но заводы и фабрики не бомбили. Во время бомбежек нас в бункер не пускали, да и мы привыкли к бомбам - умереть было не страшно уже.

Радовались, что победа скоро русских. Немцы в американские самолеты уже не стреляли, уже много было военнопленных, сбежавших из лагерей.

Шли года, шли дни. И вдруг приходит белый корабль с ранеными (Красный крест) Нас всех человек 100 или больше заставили носить раненных в дом на носилках. Была очень крутая лесенка, а нести нужно было на носилках до 3 и 4-го этажа. Нам с Леной положили толстого, как хряк, без рук, без ног и надо нести на третий этаж, а лестница очень крутая. Мы уже донесли почти, но у меня руки обомлели, носилки упали и немец этот покатился до низу!

Ну всё, нас сейчас расстреляют или в крематорий отправят.

Спасли нас наши девчата, подхватившие снизу немца на носилки, мы остались живы.

Потом мы работали где заставят, картошку чистили, шпинат перебирали, посуду мыли, ели то, что на котлах останется. Потом ещё корабль, опять раненных носили в другой дом.



Наши пленные говорят, что уже фронт близко, скоро увидим любимую Родину! продолжение следует...
1











Дата крайнего обновления:
25 ноября 2016
© 2003—2016 ZSM

карта сайта